Арина Словени
У Бьерна было своеобразное чувство юмора
За окном был серо. По небу неслись низкие облака, ветер бился в стекло и морщил лужи на далеком асфальте. Ленка скорчила недовольную рожицу и отвернулась. Пожалуй, если бы она не договорилась с Аннет, с которой дружила еще со школы, никуда бы она не пошла сегодня, даже несмотря на то, что на месте не сиделось. Ленка ходила от окна к столу, перелистывала там страницы диплома и шла к книжной полке, чтобы поводить пальцем по корешкам книг, отходя от полки, она проходила мимо старенького дивана и снова шла к окну. Защита была назначена на завтра, и сегодня все сокурсники в спешном порядке дописывали, распечатывали и переплетали свои бессмертные творения, а у Ленки все уже было готово. Три пухлых, тяжелых даже на вид, солидных и аккуратно переплетенных экземпляра диплома лежали на столе, поверх них покоилась написанная от руки речь с краткими исправлениями научного руководителя. Ленка с отвращением посмотрела на три томика стихов Пушкина, распухшие от огромного количества закладок с заметками, отметками и комментариями. Еще на втором курсе Аннет заявила, что про Пушкина невозможно сказать ничего нового, и Ленка из принципа придумала для себя тему курсовой — анализ изменения лексического наполнения стихотворений Пушкина — и эта тема выросла в диплом. Аннет, впрочем, не была свидетельницей безоговорочной победы Ленки — в конце второго курса она ушла в декретный отпуск, отец ребенка исчез в неизвестном направлении, и Анька погрузилась в житейские проблемы.
«Ну вот и чего ты хочешь добиться с такой темой?» — вопрошала мать. — «Все равно это твое лексическое наполнение никому не нужно, и детям безголовым в твоей школе нужно не будет!»
«Чего хочу…»
Метания по комнате снова привели Ленку к окну, и она прижала указательный палец к стеклу, «ловя» упавшую с той стороны одинокую каплю. Сквозь разрыв в тучах брызнуло солнцем. Ленка зажмурилась, а когда открыла глаза, синюю полынью же затянуло плотным серым покровом.
— Ле-э-ну-уси-ик, — пропела с кухни мать. — Иди есть!
— Иду! — откликнулась Ленка.
В тесной двухкомнатной квартирке можно было и не повышать голос, чтобы услышать друг друга, но так уж было принято в их маленькой семье — во весь голос. Ленке иногда казалось, что это оттого, что кипучая энергия жизни просто перестала помещаться в ее матери с тех пор, как врачи сказали, что ходить, как прежде, пациентка Степанова не сможет. Мать, опираясь на клюку, еле-еле ковыляла по квартире, но родных ее жизненная сила ничуть не уменьшалась, находя выход в близком участии в жизни соседей, родных и знакомых.
читать дальше

@темы: Произведения